info@vlv-mag.com

Эко-информационный портал

Миланский театр Piccolo

Мы создаём мосты

С 27 ноября по 2 декабря для театралов Милана были волнительные дни. Особенно для тех, кто знает русский язык. Ведь в Миланский театр Piccolo приехали сразу два знаменитых российских театра и привезли постановки на русском языке. Для удобства итальянцев, их перевели на итальянский язык и пускали перевод бегущей строкой.

«Ваш Гоголь. Последний монолог»

«Ваш Гоголь. Последний монолог», фото © piccoloteatro.org

У Миланского «Пикколо» давние и крепкие связи с Россией. Серджо Эскобар, директор миланского театра, много лет дружит с Львом Додиным. Тот практически каждый год приезжает в Милан со своими постановками.  А в этот раз Эскобар пригласил Александринский Театр и Театр им. Евгения Вахтангова, которые привезли четыре спектакля. «Ваш Гоголь. Последний монолог» в постановке Валерия Фокина, «По ту сторону занавеса» Андрия Жолдака по мотивам чеховских «Трёх сестёр», и спектакль режиссера Антона Оконешникова по поэме Александра Блока «Двенадцать» привёз Александринский театр Санкт-Петербурга. А московский театр привёз знаменитого «Евгения Онегина» в постановке Римаса Туминаса.

«По ту сторону занавеса»

«По ту сторону занавеса», фото © piccoloteatro.org

Директор театра «Пикколо» Серджо Эскобар, художественный руководитель Александринского Валерий Фокин и художественный руководитель театра им. Евгения Вахтангова Римас Туминас ответили на наши вопросы.

- Почему два прославленных российских театра приехали в Миланский «Пикколо»?

Серджо: Наш театр интернационален, мы любим предоставлять сцену театрам из разных стран, на более 30-ти языках, недаром нам присвоили звание «Театр Европы» еще в 1991 году. У нас особые отношения с Россией, мы уже 110 раз приглашали российские театры в Милан или сами участвовали в гастролях в России. И это не число всех спектаклей – это число постановок (например, сейчас «Евгений Онегин» прошел два раза, «Ваш Гоголь» 3 раза, но считаем все как два, а не пять, прим. ред.). С Санкт-Петербургом у нас, наверно, особо крепкие отношения. Нас приглашали и на 300-летие города, и на чествование 250-летия Александринского театра. Я только что приехал из Петербурга, мы участвовали в Международном Культурном форуме и привозили туда постановку «Эльвира» с Тони Сервилло.

Валерий: Театр «Пикколо» - один из самых известных в Европе театров. Первый в Италии стационарный драматический театр, созданный еще в 1947 году Джорджо Стрелером. И у нас долгая и давняя связь. Мы еще больше года назад договорились, и не было сомнений, куда ехать. Если бы в другое место, то нас бы не понял ни Станиславский, ни Стрелер, никто.

Римас: Джорджо Стрелер – уникальный режиссер, который меня вдохновляет. Я старался ему подражать, хотел угадать поэтичность театрального языка. Я видел несколько раз его постановки, например, «Кампьелло». Это было волшебство, техническое и визуальное чудо. Я даже взял после спектакля немного искусственного снега, что там был, и этот снег стал моим талисманом.

Евгений Уткин (слева), Римас Туминас (в центре), Кирилл Крок (справа)

Евгений Уткин (слева), Римас Туминас (в центре), Кирилл Крок (справа), фото © Ella Baklanova

- А почему вы выбрали именно эти спектакли для Италии, для Милана? Были какие-то сложности?

Валерий: В любой ситуации, даже когда политическая ситуация ухудшается, театральный язык всегда остается, и мы бы продолжали работать. Политики сжигают мосты, и очень важно, что мы их восстанавливаем, а восстанавливаем, потому что это наша миссия, наша работа. Язык театра – это язык, который бьет из сердца к сердцу, без посредников. В этом сила театра.

Мы вам привезли русскую классику в современной интерпретации. Важно, чтобы итальянский зритель увидел классических авторов, таких как Пушкин, Гоголь, Чехов, Блок, в современном видении. Гоголь чувствовал себя в Италии как дома, и мы вслед за ним чувствуем себя здесь как дома.

Римас: Я горжусь, что представляю Пушкина, самое главное его произведение. В нем звучит такая мысль: «Пошлость, невежество, глупость она очень привыкает, подстраивается к сегодняшнему дню. А прошлого боится». И Пушкин очищает нас, открывает пути к красоте и гармонии. В 90-х на первый план вышел герой, которому можно было говорить правду, мы его ставили в разные трагические обстоятельства, обливали ледяной водой, грязью, жгли, но он говорил. А сейчас он устал и умер. И на смену ему вышла женщина – самое великое и красивое создание у всех авторов, у Толстого, Чехова, - и эта женщина ведет нас к красоте. И театр должен бы быть женского рода. И у нас я бы назвал спектакль «Татьяна», как говорил и Достоевский: «Наверно, Пушкин не прав. Надо было назвать роман «Татьяна». И мы следуем этой линии, раскрывая красоту женщины.

«Двенадцать»

«Двенадцать», фото © piccoloteatro.org

Валерий: Эти четыре имени – великие фигуры. Есть ещё Достоевский и Толстой. Гоголь обожал Пушкина, Пушкин для него всегда стоял на первом месте. Чехов уважал и того, и другого, уверен, что и Блок тоже. Я с ним не созванивался по этому вопросу. Все эти четыре автора демонстрируют высокую литературу и культуру, разные качества нашего характера и мирового характера. Когда я говорю, что язык театра – единый, это значит, что мы все едины, одинаковы. У нас есть наш менталитет, наш вкус, наша история, но у нас есть то, что нас объединяет - человечность. И у нас есть дефекты, с которыми мы в этом мире родились. И вопрос только в том – насколько мы можем их преодолеть? И сейчас, когда мир находится в истерическом состоянии, надо начинать общаться друг с другом. Тогда страх, эта паталогия, которая «является гарантом нашей безопасности», как нам говорят, - это выражение является полным бредом – отступит. И театр помогает в этом.

- Я видел на обложке буклета медведя с Татьяной. Вы привезли живого медведя?

Римас: Да, медведь живой, привезли из России. И Татьяна живая, и медведь живой. И она отдается медведю. Привезли из Сибири. И зайца! На дороге в Петербург есть памятник зайцу. Пушкин ехал по этой дороге, в тот самый день, когда было восстание декабристов. Потом их разгромили, казнили, сослали в Сибирь. Пушкин ехал в Петербург, чтобы участвовать в этом восстании. Но ему перебежал дорогу заяц. А Пушкин был очень суеверным, он развернул сани и вернулся. Мы чуть не потеряли Пушкина, а заяц его спас. Мне кажется, что эта троица – Татьяна, Заяц и Медведь – это суть спектакля.

«Евгений Онегин»

«Евгений Онегин», фото © piccoloteatro.org

На этом мы прервались. Все четыре спектакля проходили с полным аншлагом. По Гоголю и Блоку – в театре-студии Мелато, первый – всего три ряда вокруг сцены – около 50 человек зрителей, второй – около сотни человек, рассаженных по радиусу в круге. Пушкин и Чехов – в большом театре на 990 человек.

Причём «Евгений Онегин» - два дня, с разными Онегиными, которых играли в первый день Сергей Маковецкий, а во второй день Алексей Гуськов. И обоих великих актеров можно было встретить на улицах Милана. Оказалось, что Гуськов никогда не был в Милане, поэтому для него это еще был шанс увидеть прекрасный город. А зрители, и российские, и итальянские, отдавали свое предпочтение великому Пушкину.

Евгений Уткин, Милан, Италия

Статьи